«…он дебушировал и завязался бой с 26-м лёгким полком, который держал самую прекрасную оборону, и который русские никак не могли выбить из деревни. Противник особенно пытался угрожать флангу линии, завладев большим лесом, который господствовал над левым флангом котловины, где была расположена деревня Якубово.»
(Командующий 2-м армейским корпусом
маршал Никола Шарль Удино герцог Реджио)
маршал Никола Шарль Удино герцог Реджио)
или открыть карту 3700х3900 в новом окне
Однако обстановка снова изменилась – к мызе успел подтянуться 56-й линейный полк и генерал Легран сам перешёл в наступление на левый фланг русской позиции. Егерям 26-го полка, при более чем двукратном преимуществе противника, пришлось бы туго, но ситуацию спас картечный огонь конной №1 роты и подход подкреплений.
Получив доклад об обнаружении противника, Витгенштейн «предписал… генерал-майору Кульневу немедленно атаковать неприятеля и прогнать его за р. Нишу, а сам пошел с 23-м и 24-м егерскими полками ему на подкрепление, а генерал-майору Бергу приказал следовать по той же дороге, дабы в нужном случае подкреплять сии войска».
Прибытие двух егерских полков позволило русским контратаковать. В наградном документе на шефа 26-го полка Логгина Осиповича Рота сказано, что «намеревавшегося неприятеля вторгнуться в занятый им лес опрокинул совершенно и храбро преследовал».
Справа от дороги контратаковал 25-й егерский полк, «ударив с неустрашимостию на неприятельских стрелков и на подкрепляющие их колонны, принудил неприятеля к поспешному отступлению»
В это время загорелась мыза Якубово. Русские едины во мнении, что её подожгли французы, «дабы лучше скрывать свои движения» (Витгенштейен) или «из предосторожности, чтобы нами не была занята» (Антоновский). Но, возможно, что дома загорелись и от артиллерийского огня.
Тем временем к Якубово подтягивалась 3-я бригада французкой 6-й пехотной дивизии. Легран вновь атаковал. Как докладывал Витгенштейн:
«…действуя с большою быстротою из батарей своих при м. Якубово расположенных, начал наступать с новыми колоннами на левом его фланге, но 23-й и 24-й егерские полки, подоспевшие на подкрепление 25-го, принудили в скором времени его к отступлению».
И вновь в отражении атаки решающую роль сыграла артиллерия. На этот раз – батарейная № 14 рота Евстафия Евстафьевича (он же Густав Густавович, он же Астафий Астафьевич, он же Рейнгольд Густав) Штадена, который «кидаясь с вверенною ему ротою в места самые опасные, везде прогонял появлявшегося неприятеля и рассеивал его выстрелом своей батареи».
Французам так же удалось развернуть свою артиллерию, но…
«Я смог на этой позиции, зажатой с одной стороны густым лесом, а с другой домами, поставить на батарею более 12 пушек».
Прибытие двух егерских полков позволило русским контратаковать. В наградном документе на шефа 26-го полка Логгина Осиповича Рота сказано, что «намеревавшегося неприятеля вторгнуться в занятый им лес опрокинул совершенно и храбро преследовал».
Справа от дороги контратаковал 25-й егерский полк, «ударив с неустрашимостию на неприятельских стрелков и на подкрепляющие их колонны, принудил неприятеля к поспешному отступлению»
В это время загорелась мыза Якубово. Русские едины во мнении, что её подожгли французы, «дабы лучше скрывать свои движения» (Витгенштейен) или «из предосторожности, чтобы нами не была занята» (Антоновский). Но, возможно, что дома загорелись и от артиллерийского огня.
Тем временем к Якубово подтягивалась 3-я бригада французкой 6-й пехотной дивизии. Легран вновь атаковал. Как докладывал Витгенштейн:
«…действуя с большою быстротою из батарей своих при м. Якубово расположенных, начал наступать с новыми колоннами на левом его фланге, но 23-й и 24-й егерские полки, подоспевшие на подкрепление 25-го, принудили в скором времени его к отступлению».
И вновь в отражении атаки решающую роль сыграла артиллерия. На этот раз – батарейная № 14 рота Евстафия Евстафьевича (он же Густав Густавович, он же Астафий Астафьевич, он же Рейнгольд Густав) Штадена, который «кидаясь с вверенною ему ротою в места самые опасные, везде прогонял появлявшегося неприятеля и рассеивал его выстрелом своей батареи».
Французам так же удалось развернуть свою артиллерию, но…
«Я смог на этой позиции, зажатой с одной стороны густым лесом, а с другой домами, поставить на батарею более 12 пушек».
(Командующий 2-м армейским корпусом
маршал Никола Шарль Удино герцог Реджио)
маршал Никола Шарль Удино герцог Реджио)
К русским подошла 1-я бригада 5-й пехотной дивизии (Севский и Калужский пехотные полки). Удино «велел подойти дивизии генерала Вердье, которая разместилась в резерве; что касается кирасир, то я оставил их в тылу из-за невозможности применения в данной местности». Взаимные атаки успеха не приносили, мыза горела. В итоге Легран отвёл войска за Якубово, оставив там лёгкую пехоту. Кульнев остался на прежней позиции на выход из леса. Артиллерийская перестрелка продолжалась до 11 часов вечера.
«Сражение продолжалось на обоих флангах с большим упорством и при захождении солнца неприятель… при приближении 5-й пехотной дивизии скрылся в скором времени опять в лес…».
«Сражение продолжалось на обоих флангах с большим упорством и при захождении солнца неприятель… при приближении 5-й пехотной дивизии скрылся в скором времени опять в лес…».
(Командующий 1-го Отдельного пехотного корпуса
генерал-лейтенант граф Пётр Христианович Витгенштейн)
генерал-лейтенант граф Пётр Христианович Витгенштейн)
В целом, бой 18(30) июля 1812 года закончился вничью – ни одна из сторон какого-то решительного результата не достигла.
По потерям рядового состава чёкой картины не нашёл – зачастую информация дана за три дня сражения под Клястицами. Из русских рядов выбыли 5 офицеров убитыми, 20 ранеными, двое пленными (включая подпоручика Филиппова) и одного - пропавшим без вести. У неприятеля убито 3 и ранено 10 офицеров.
Ожидаемо – наибольше потери у 26-го полка лёгкой пехоты, участвовавший в бою с самого начала. Упомянутый выше старший сержант 4-й роты 3-го батальона 26-го полка лёгкой пехоты Регино писал:
«мы нашли роту сократившейся на две трети, настолько большим было число убитых и раненых. Остался только один офицер, это был г. Жиро, су-лейтенант и кавалер Почётного легиона»
Точно так же подпоручик 26-го егерского полка Иван Антонович Антоновский сообщает, что:
«Пришедши в роту, я не нашёл ея – один мой взвод составлял уже роту. Много оказалось раненых, немало и таких, которые легли на поле брани. Не одна наша рота стол значительно уменьшилась; весь полк умалился, больше чем на половину.»
По потерям рядового состава чёкой картины не нашёл – зачастую информация дана за три дня сражения под Клястицами. Из русских рядов выбыли 5 офицеров убитыми, 20 ранеными, двое пленными (включая подпоручика Филиппова) и одного - пропавшим без вести. У неприятеля убито 3 и ранено 10 офицеров.
Ожидаемо – наибольше потери у 26-го полка лёгкой пехоты, участвовавший в бою с самого начала. Упомянутый выше старший сержант 4-й роты 3-го батальона 26-го полка лёгкой пехоты Регино писал:
«мы нашли роту сократившейся на две трети, настолько большим было число убитых и раненых. Остался только один офицер, это был г. Жиро, су-лейтенант и кавалер Почётного легиона»
Точно так же подпоручик 26-го егерского полка Иван Антонович Антоновский сообщает, что:
«Пришедши в роту, я не нашёл ея – один мой взвод составлял уже роту. Много оказалось раненых, немало и таких, которые легли на поле брани. Не одна наша рота стол значительно уменьшилась; весь полк умалился, больше чем на половину.»
Сводная запись темы Наполеоника (оглавление)
Продолжение оглавления темы Наполеоника