francis_maks (francis_maks) wrote,
francis_maks
francis_maks

Category:

Об отце-основателе Жодино

Оригинал взят у fon_eichwald в О "допотопных" делах князя Богуслава Радзивилла


Из людей, выглядящих как национальные предатели с точки зрения Сенкевича, князь Богуслав, наверное, наиболее интересен благодаря широкому кругу знакомств, которые он смог завести до несчастных событий 1655 года.


Его отец, Януш Радзивилл, был самым могущественным вельможей Великого княжества Литовского и самым упорным противником короля Сигизмунда. В последнем Януш видел преграду для дальнейшего усиления радзивилловского семейства и угрозу реформатской вере, к которой сам принадлежал. Первой женой князя была София Слуцкая, принёсшая ему своё княжество в приданое, но оставившая вскоре бездетным вдовцом; а второй стала принцесса из рода Гогенцоллернов, тётка тогдашнего герцога Прусского и маркграфа Бранденбургского. Пруссией последний владел как вассал Речи Посполитой, Радзивиллы были ему соседями и даже почти ровней (по их мнению, по крайней мере).

Сын Януша и Елизаветы Софии родился 3-го мая 1620 года в Гданьске, в доме, снятом у местного бургомистра. Время было непростое, и это сказалось на сопутствующих рождению обстоятельствах. Крёстным отцом младенца стал Фридрих Пфальцский, тогда король Чехии, но на крестинах его не было: из Праги он воевал с Габсбургами, считавшими его узурпатором. Как раз закончилась та единственная зима, проведённая Фридрихом на королевском престоле, из-за которой его позже называли Зимним королём (кальвинисты с грустью, а католики и лютеране насмешливо). Война императора с чехами должна была превратиться во что-то, очень похожее на войну между двумя религиями, и польские кальвинисты это чувствовали: и Михал Пекарский чувствовал, совершивший покушение на короля Сигизмунда осенью того года, и Януш Радзивилл, который в начале декабря, через месяц после разгрома под Белой Горой, превратившего его кума из короля в изгнанника, умер, оставив в завещании обстоятельный наказ насчёт воспитания своего сына.


Богуслава предписывалось растить в строгом кальвинистском духе (никаких иезуитов!) и до достижения им совершеннолетия не вывозить ни в одну из католических стран. Первое время ребёнок и его мать жили то в Гданьске, то в поморских владениях Радзивиллов, то в Кёнигсберге, при дворе внучатого племянника княгини (она родилась от третьего брака отца, так что внучатый племянник был ей почти ровесником). Но в 1623 году Елизавета София увезла сына во Франконию, в Лихтенберг, купленный специально для неё покойным мужем за сто тысяч гульденов. Тамошние края были католическими, поэтому дядя Богуслава постарался заставить княгиню вернуться в Литву (Лихтенберг она продала брату). По пути, восьми лет от роду, Богуслав был представлен королю Сигизмунду.

Елизавета София вышла замуж ещё раз за мелкого северогерманского принца Юлиуса-Генриха Саксен-Лауэнбургского. Родила сына и ему, а годом позже умерла, оставив Богуслава девятилетним круглым сиротой (1629 год). Теперь его воспитывали дядя и тётка в Вильно и в Кейданах. В одиннадцать лет князь впервые выступил на сейме в присутствии короля, в 15 впервые оказался на войне в Ливонии, со шведами.

И Немецкая война шла своим ходом. Сначала муж двоюродной сестры Богуслава Христиан Датский попытался поддержать протестантов, но не преуспел, потом за то же дело взялся Густав-Адольф уже двоюродный племянник. Бывший отчим Богуслава, принц Юлиус-Генрих, был генералом Валленштейна и его сообщником по заговору (с точки зрения императора), а брат Юлиуса приближённым Густава-Адольфа и свидетелем его гибели в бою. Этого Лауэнбургского тоже подозревали в кознях, но уже против шведского короля. Такая вот родня



Это Юлиус-Генрих.

В 1637 году Богуслав стал совершеннолетним и мог, не нарушая отцовскую волю, ехать в любую из стран Европы, дабы закончить образование, как это было принято у знатных поляков. Первым делом он посетил, конечно, Берлин и своего племянника курфюрста, а оттуда, не задерживаясь в разорённой войной центральной Германии, уехал в Голландию. Здесь он некоторое время занимался то учёбой в местных университетах, то пребыванием при действующей армии (штаттгальтер был ему дальним родственником); между прочим принял участие в очередной осаде Бреды, так что получилось интересно: королевич Владислав участвовал в осаде Бреды испанцами в 1624 году, а князь Богуслав присутствовал при нанесении ответного удара голландцами в 1638. Дело ясное: первый - католик, второй кальвинист, вот и оказались по разные стороны фронта.


Устав от Нидерландов, князь направился к главной цели всякого подобного путешествия в Париж. Он оказался среди приглашённых на крестины долгожданного сына Людовика Тринадцатого (январь 1639 года). Мальчика назвали тоже Людовиком. Уже через четыре года он получил соответствующий номер.

Потом Богуслав получил аудиенцию у короля, похлопотал за королевича Яна-Казимира, бывшего тогда в заключении в Провансе, съездил в Лондон, где встретился и с Карлом Первым тоже, но вскоре был вынужден вернуться на родину: дядя умер, надо было улаживать дела. Теперь из Биржайской линии Радзивиллов осталось только двое мужчин Богуслав и его двоюродный брат Януш (будущий гетман). Януш был старше, но ещё не имел детей, поэтому назначил кузена своим наследником.


В последующие годы Богуслав съездил на Запад ещё дважды. Воевал с испанцами в составе то голландской, то французской армии, был на похоронах Людовика Тринадцатого в аббатстве Сен-Дени, сватал Марию-Людовику Неверскую своему королю. Некоторое время провёл в тюрьме, будучи заподозрен в шпионаже (в точности как Ян-Казимир) и в контрабанде. Кардинал Мазарини и Анна Австрийская дважды пытались его женить на местных аристократках, но, несмотря на высокое происхождение жениха и статус посредников, его кандидатура оба раза отвергалась: родители Маргариты де Роган и Шарлотты де ля Форс не хотели себе в зятья князя-кальвиниста из далёкой страны, имевшего к тому же не очень хорошую репутацию. Ведь его постоянной любовницей некоторое время была женщина намного старше, чем он (принцесса де Кантекруа), он закладывал столовое серебро, чтобы вести роскошную жизнь, и активно "дуэлировал". Богуслав ранил одного из записных бретёров принца ла Тремуйля, а за дуэль с графом де Рье, кстати, провёл в Бастилии ровно один день. Провинился граф тем, что разговаривал с Радзивиллом "непочтительно", за что и получил пощёчину.

Отказы двух невест, конечно, ранили гордость князя, но в будущем должны были сослужить хорошую службу: ведь у его кузена Януша была только одна дочь, и, получив разрешение от церкви, двоюродные братья могли в будущем объединить владения биржайских Радзивиллов... А пока Богуслав был полковником французской службы. Это он на Рейне, во главе французских мушкетеров, сокрушал тяжелые германские хоругви, испытанные в огне Тридцатилетней войны, хотя, пожалуй, это преувеличение. Как бы то ни было, князь непременно получил бы более высокий чин, но тут пришло известие о казацком восстании, распространяющемся и на Литву. Двадцативосьмилетний Богуслав отправился на родину - усмирять хлопов и бороться с Сапегами, как это водилось у Радзивиллов. Слава его только ждала - увы, недобрая.
Tags: Жодино, Радзивилл
Subscribe

Posts from This Journal “Жодино” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments