francis_maks (francis_maks) wrote,
francis_maks
francis_maks

Categories:

19 ноября (1 декабря) 1812 года. Арьергардные бои под Плещеницами

19 ноября (1 декабря) наконец-то двинулись в погоню русские армии. Чичагов перешёл от Брилей к Зембину. Главная русская армия пересекла Березину у Жуковца и стала на бивак в Уше. С ней же двигался отряд Дениса Давыдова. Авангард Васильчикова переправился по мосту у Борисова и заночевал в Уперевичах. Другой авангард - Милорадовича, остановился в Борисовском тет-де-поне, поджидая свои обозы и «провиантские войска». Таким образом, почти вся русские соединения оказалась на правом берегу.



Памятый камень в честь событий ноября-декабря 1812 года в Плещеницах

На левом остался только Витгенштейн, пропуская обозы Третьей Западной армии и Брилей. Но и он отправил на правый берег Властова с авангардом (Литовский пехотный, 4-й и 24-й егерские полки, один батальон 23-го егерского полка, Финляндский и Сводный драгунские, Платова 4-го казачьи полки, восемь орудий батарейной роты № 28 и шесть орудий легкой роты №11 – всего около 3500 человек). Властов обогнал Чичагова и остановился в селении Камень.





или открыть полную карту от Орши до Вильно (4050х4250) в новом окне

Все партизанские отряды в этот день получили приказ оставить преследование неприятельской армии (эта задача ложилась на Чаплица и Платова) и кратчайшими маршрутами двигаться на Гродно и Ковно, для истребления там запасов. Исключение составил отряд генерал-адъютанта Ожаровского, которому было поручено охранять движение главной армии с левого фланга от возможных действий корпуса Шварценберга. Ему задавался маршрут на Новогрудок и Белицу.

Наполеон остановился ночевать в Стайках. А за его спиной разгорелось сражение между французскими арьергардами и войсками Платова и Чаплица за Плещеницы.

«С тех пор как Удино и Легран были ранены, [дивизионный] генерал [Никола Жозеф] Мэзон командовал 2-м корпусом, на котором в силу того, что, несмотря на свои большие потери, он все же оставался самым многочисленным в армии, лежала, обыкновенно, обязанность оттеснять русских. Мы удерживал и их на большом расстоянии в течение 30 ноября и 1 декабря; но 2 декабря [на самом деле 1 декабря] они с превосходными силами стеснили нас до такой степени, что в результате произошла очень серьезная битва, в которой я получил рану, особенно опасную вследствие стоявшего в этот день мороза в 25 градусов…

…переходя пустынную равнину, 2-й корпус, крайний арьергард которого составлял мой полк, увидел приближающуюся к нему огромную массу русской кавалерии, которая в один момент охватила его с флангов и атаковала со всех сторон. Генерал Мэзон так удачно распорядился, что наши пехотные каре отбили все атаки регулярной неприятельской кавалерии.

Когда эта последняя призвала к участию в битве тучу казаков, которые только что нагло кололи французских офицеров перед их войском, маршал Ней при казал генералу Мэзону прогнать их, выпустив на них все, что оставалось от кирасирской дивизии, а также от бригад Корбино и Кастекса. Мой полк, еще многочисленный, оказался перед черноморскими казаками в барашковых шапках. Одежда ихи лошади были гораздо лучше, чем это бывало обыкновенно у казаков. Мы обрушились на них, а они, по привычке, свойственной этим людям, которые ни когда не сражаются в стройном порядке (в линию), сделали пол-оборота и понеслись от нас галопом. Но, незнакомые с местностью, они наткнулись на препятствие, очень редкое в этих пустынных равнинах. Огромный и глубокий овраг, который благодаря совершенно ровной почве нельзя было видеть издали, сразу остановил их. Видя, что лошади их не смогут перескочить, и принужденные повернуться лицом к моему полку, настигающему их, казаки поворачиваются и, прижавшись друг к другу, храбро выставляют нам навстречу свои пики.

Благодаря гололедице было ужасно скользко, и наши усталые лошади не могли скакать галопом, не падая. Вследствие этого резкого столкновения быть не могло, и моя линия подъехала только рысью к неприятельской массе, стоявшей неподвижно. Наши сабли дотрагивались до их пик, но так как эти последние были от 13 до 14 футов длины, то мы не имели возможности достать наших противников, которые не решались ни попятиться назад из страха свалиться в овраг, ни выступить вперед, чтобы встретить наши сабли… Торопясь покончить с врагами, я крикнул моим кавалеристам, что надо схватить пики левой рукой, отвести их, броситься вперед и проникнуть в середину этой человеческой толпы, где наше короткое оружие дало бы нам огромное преимущество перед их баграми. Для того, чтобы лучше заставить себе повиноваться, я решил подать пример, отстранил несколько пик, и мне действительно удалось проникнуть в первые ряды не приятелей! Мои адъютанты и ординарцы последовали за мной, затем то же сделал и весь полк. В результате получилась общая рукопашная схватка .

Очень много казаков было убито, другие же, побросав своих лошадей, соскользнули в глубину оврага, где большинство из них погибло в огромных кучах снега, нанесенных туда ветрами. Также был отбит неприятель и на всех других пунктах.»

(командир 23-го конно-егерского полка, полковник Жан Батист Антуан Марселен де Марбо)

Потери в этой стычке, похоже, понесли не только казаки, так как сам же Марбо пишет, что двумя днями спустя (в ходе которых противник «не показывался») «у меня оставались только осколки моего полка».

«1 декабря мы пришли в Плещеницы. Мы еще в темноте оставили бивак и пошли к большому лесу. Но едва пришли сюда, как за нами оказалась погоня: 2000 казаков с конной артиллерией гнались за нами со страшным шумом. Когда они начали палить из пушек, весь арьергард расстроился и бросился бежать с дороги в лес. Крики обозных, стремящихся обогнать друг друга и только загородивших дорогу, усиленные эхом, слились в один протяжный рев. Когда войска вышли из чащи, маршал [Виктор] собрал их и выстроил против приближающихся русских. Канонада продолжалась до вечера.»

(фельдфебель Баденского полка 26-й пехотной дивизии Йозеф Штейнмюллер)

Чаплиц описывал события этого дня кратко:

«…на второй день моя кавалерия имела счастье напасть на неприятельскую и захватила несколько штандартов и между ними кирасирский с надписью: «Аустерлиц, Прейсишь-Эйлау, Ваграм»…неприятель остановил нас в Плещеницах своей кавалериею и артиллериею. Граф О`Рурк произвёл атаку несколькими эскадронами павлоградцев и опрокинул неприятеля. »

Фактически на рубеже Плещениц (и примерно на семь вёрст к северу и югу) произошёл ряд столкновений, в которые с двух сторон сошлись до 20 тысяч человек (хотя далеко не все из них принимали непосредственное участие в бою). В результате французский арьергард был оттеснен на запад, потеряв пленными 15 офицеров и 1419 человек. В качестве трофеев русским достались шесть пушек и 20 зарядных ящиков.

Ночевать войска Чаплица и Платова остановились в Хотаевичах.

PS. В общем, памятная надпись несколько лукавит. Формально, конечно, Кутузов руководил всеми русскими армиями, но от Плещеиц находился весьма далеко и о боях в них узнал через несколько дней из донесений. Тут даже адмирал Чиагов не при чём - сугубо Ланской (17 ноября), и Чаплиц с Платовым (19 ноября). 21-го же в список попадает разве что фактом прохождения основных сил Третьей Западной армии. Да и "поражение главным войскам Наполеона" в отношении арьергардных боёв - тоже преувеличение.






Установлен камень недалеко от места казней и братской могилы времён следующей Отечественой войны.


Сводная запись темы Наполеоника (оглавление)
Tags: Война, Казаки, Карта, Наполеон, Плещеницы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments